Судьба солдата

Борис Милицын

Судьба солдата Василия Просвирина

15 марта 1941 года в Мамадыше сформировалась трудовая рота, в задачу которой входило строительство рубежей на западных границах страны. Василий Просвирин был направлен с ней на три месяца как мобилизованный рабочий.

Он родился 24 декабря 1919 года на Каме в селе Сосновка. В 30-х годах отец не захотел вступать в колхоз. У них отобрали все: лошадь, две боровы, овец, поросят. Сломали дворовые постройки. Отец под угрозой ареста уехал на пароходе в неизвестном направлении. Дома осталась мать с шестерыми детьми. Вася был старший. Работал с 12 лет. Был сплавщиком, рубил проволоку на гвозди, слыл хорошим бригадиром рейда. Уже в юности Василий повидал много бед и трудностей. Всех его сверстников призвали в армию в 1939 года, а его нет – как сына врага народа.

В марте 1941 года трудовая рота прибыла в Литву, уже советскую. В задачу их подразделения входило строительство дотов. От границы с Польшей, занятой немцами, было 10 километров. Вокруг было подозрительно тихо. Командир часто повторял бойцам: «Стройте лучше, готовьтесь, очень скоро будет война». Бойцы над ним посмеивались. Какая война? Ведь радио постоянно твердит о договоре между СССР и Германией о ненападении, и высокое руководство велит не поддаваться провокациям.

Рядовой Василий Просвирин работал по 10 часов на камнедробилке. На все их отделение была одна винтовка («трехлинейка») да 30 патронов. Домой в назначенный срок они так и не попали. А в Соколках (ТАССР) осталась молодая жена Вера и сын Александр, которому шел первый месяц жизни.

Жили они в палатках. Основной оборонительный рубеж был где-то в стороне. Никакой концентрации частей, передвижений в сторону границы не было видно. Тишина стояла зловещая!

Ночью 22 июня, в воскресенье, бойцы спали глубоким сном. Чуть светало. Вдруг вдалеке стал нарастать рев движущейся техники. Командиры кричали: «Война, война! Боевая тревога!» В небе торчал одинокий самолет – разведчик со свастикой. Небольшая колонна быстро двинулась на соединение с войсками. Отстреливались одиночными выстрелами. Бойцы рассеялись на мелкие группы. Шли ночью перелесками, полями, ведь немецкие мотоциклисты, техника шли только по тракту.

На следующий день встретились с другой группой, заняли круговую оборону. На просьбу бойца дать ему винтовку командир бросил: «Вот убьют соседа, у него и возьмешь».

Из своего отдельного строительного батальона № 295 Василий уже никого не нашел. В Риге Василий  примкнул к группе милицейской воинской части, которая пыталась организовать оборону. В его винтовке осталось три патрона. В 12 км от Тарту получили приказ обеспечить переправу отступающих войск. Под шквальным огнем на лодках многократно сновали саперы между берегами. Тут Василий был ранен в первый раз – легко. Потом рыли противотанковые рвы, ставили мины – и снова ранение, на этот раз жив остался чудом.

Отступал Василий Просвирин с воинскими частями до 28 июля. В тот день с группой бойцов они нарвались на большой отряд немцев. Их окружили, отобрали ружья и отконвоировали во временный пункт сбора военнопленных на берегу Чудского озера. Много сотен было там красноармейцев. Есть не давали, воду пили прямо из озера. Затем на автомашинах вывозили в лагерь в Риге. Кормили один раз в сутки. Ежедневно из барака уносили по 8-12 трупов. Немцы отбирали пленных, которые покрепче, для работы. Взяли и Василия.

Везли их в маленьких полувагончиках по железной дороге. Объявили: развезут по хозяйствам. Так он попал в местечко Яунгулбене, к латышу Карлису Бекерису. Пахал на лошади, косил сено, ухаживал за скотиной, колол дрова, убирал большую территорию – был рабом. Спать удавалось не более четырех часов. И так – около двух лет. Затем приехал патруль, и его этапировали в Ригу. Жили в сарае по 50 человек. Заставили работать на ремонте барж. Однажды в начале 45-го года Василий с товарищем бежали, их обнаружил патруль, хотели пристрелить, но отправили на большой катер, где собралось много арестованных. И их повезли по морю в Либаву. В трюме все страдали от страшного холода, несколько суток не ели ничего. Там они встретили свое освобождение – 6 мая 1945 года. Но освобождение оказалось призрачным.

На следующий день бывший красноармеец Просвирин пришел в комендатуру, подробно рассказал о себе. Его тут же уложили на нары за решеткой и вскоре вместе с такими же, как он, отправили в Литву, теперь уже в советский фильтрационный лагерь. Содержали как уголовников, следственных мероприятий никаких не проводили. Потом бывших военнопленных в телятниках по железной дороге отправили на север, в Архангельскую область, погрузили на большой морской корабль «Киров». Десять суток плыли они в Дудинку, в пересыльный лагерь. В трюме корабля было тысяч 15 бывших красноармейцев, бывших военнопленных – бывших граждан-товарищей Союза ССР.

В спецлагере Дудинки вышки с автоматчиками. Бараки, нары. Пища состояла из рыбьего супа и хлеба. Но это не было концом этапа. Дальше по узкоколейке в вагончиках – «ящиках» – путь лежал в Норильск. Там заключенные (но не осужденные), без суда и следствия, сами строили бараки. Следователь Дудинский (какое фразеологическое совпадение) только один раз встретился с заключенным Просвириным. На этом следствие закончилось. Многие зеки умирали от истощения, хоронили их в братских траншеях на сопке.

Только через полтора года, 6 ноября 1946 года, Василий Александрович Просвирин получил «освобождение» без права выезда на «материк» в течение 6 лет. Сначала работал кочегаром, а весной на теплоходе уехал в Туруханск. На реке Курейке Василий плотничал – строил мемориальный комплекс отцу всех народов – генералиссимусу И.В. Сталину, на месте его Туруханской ссылки. Сколько пытались превратить старого солдата в безропотное существо, но русский человек не сломался, не потерял  веру  в справедливость.  В Туруханске Василий женился на местной учительнице. У них родились два мальчика.

Только осенью 1953 года, в год смерти Сталина, Василий получил, наконец, паспорт и с огромным трудом вывез семью на родину, в Татарстан. Дорога домой оказалась длиной в 12 с половиной лет.

Василий рубил срубы, бани, скитался по районам Татарии. Умерла жена, выросли и обзавелись семьями дети. И только в 1971 году Василий Александрович Просвирин приехал в Казань. 16 лет тихо работал на кожевенном объединении рабочим. Тут познакомился с Таисией Трифоновой, у которой своя биография не из простых, на руках у вдовы шестеро детей. Они поженились, вырастили всех молодцев. Василий поднял дом в поселке Кадышево. В свои 80 лет он еще ходил в лес за хворостом, целебными травами и кореньями.

У меня осталась от Василия ель, что растет в деревне Камаево.

Родственники по нашему запросу получили из Центрального архива Советской Армии ответ: 295 отдельный строительный батальон в боевых действиях не участвовал. Но ведь его бойцы умирали за Родину в первые дни и часы той кровавой, жестокой войны.

Так что Василий Александрович Просвирин так и не стал по документам участником боевых действий Великой Отечественной войны. Несправедливо!

Умер Василий в августе 2005 года. Уйдя в лес, где он тихо растворился. Светлая память ему, простому бойцу!

Рассказ записан со слов Василия Просвирина во время наших встреч.

Июль 2013 г                                                                                          

Казань